Хью Хефнер. Конец "блондинистой" эпохи

Новости и общество Знаменитости

Умер Хью Хефнер. Создатель журнала «Плейбой». В СМИ и в социальных сетях довольно бурно отреагировали на это событие. Кто-то, как какой-то американский юноша, написал, что своей смертью Хефнер освободил его поколение от навязанных предыдущими поколениями стереотипов потребительства и сексизма. Уж теперь точно жизнь наладится и станет менее агрессивной, ибо с уходом Хью уходит и эпоха безудержной маскулинности, характеризующаяся всяческим насилием, включая войны. Что сказать, глубоко копнул. Однако есть и другие, прямо противоположные мнения, о чем мы еще скажем. Сейчас же просто отметим, что сам взлет Хефнера связан с войной за внутреннюю свободу, которую поколение, обвиняемое сейчас в навязывании собственной жизненной парадигмы, вело со своими родителями. Поистине, ничто не ново под луной.

Город ветров

Хью Хефнер родился 9 апреля 1926 года не где-нибудь, а в Чикаго. Чикаго – известнейший город США с пока еще короткой, но уже богатой историей. Достаточно сказать, что это третий после Нью-Йорка и Лос-Анджелеса город страны по числу жителей, второй, после Нью-Йорка, финансовый центр, крупнейший транспортный узел. Вообще, город считают экономической и промышленной столицей Среднего Запада. И культурной тоже. После двадцатых годов прошлого века в городе расцветает джаз, благодаря массовому переселению афроамериканцев. И этот же город становится серьезным научным центром: первая в мире управляемая термоядерная реакция была проведена именно в Чикагском университете.

Хефнер провел детство в городе Аль Капоне

В то же время это и город Аль Капоне. Вообще, мировую известность он приобрел именно как «заповедник организованной преступности». Ну и точно так же, как у Нью-Йорка (Большое яблоко), у Чикаго есть собственное прозвище. Даже два – Второй город и Город ветров. В общем, город очень и очень непростой.

Нравы пуританские

В вот этом-то городе, со всеми его прелестями и пороками, и родился Хью. Да еще в протестантской семье с очень жесткими пуританскими нравами. И его мать, Грейс Кэролайн Суонсон, и его отец, Гленн Лусиус Хефнер, придерживались четкого запрета и на алкоголь, и на курение, и если надо было привести последний аргумент в споре, зачастую просто говорили: «Так хочет Бог!». Вообще, в то время религия играла серьезную роль в обществе. И если пуритане считали, что отношения между мужчиной и женщиной нужны лишь для продолжения рода и создания семьи, то так они себя и вели. В такой атмосфере они воспитывали и Хью. Он не ходил в кино (несмотря на то, что американский кинематограф того времени был просто образцом сдержанности нравов), не играл со сверстниками на улице, ему было предписано читать литературу только из школьной программы. Кто знает, может быть все это как раз и уберегло Хью от темной стороны Чикаго. Но можно смело предположить, что именно эта атмосфера, по методу от противного, и привела к тому, что в конце концов Хефнер создал «Плейбой». Интересно, что сказал бы по этому поводу Фрейд, трудами которого, уже освободившись от родительской опеки, зачитывался Хью?

Хефнер женился вполне по-пуритански

Кстати, со своей первой женой, бывшей одноклассницей Милдред Вилльямс, с которой Хефнер состоял в браке десять лет и которая родила ему двоих детей, он вступил в интимные отношения только после свадьбы. Как истинный пуританин.

Армия – его спасение

Армия стала отдушиной для Хефнера

В 1944 году, сразу после окончания школы, Хефнера призвали в армию. Он еще успел на последние месяцы Второй мировой войны. Уже там, в армии, его жизнь была связана с прессой. Хью трудился военкором. В принципе, удивляться нечему, ибо еще в школе ему пророчили писательское или журналистское будущее. Об издательском, правда, никто не говорил.

В армии Хефнер узнал, как популярны открытки с полуобнаженными девушками

Между прочим, есть легенда, что именно в армии Хефнер мог впервые задуматься об использовании тяги к запретному плоду для создания журнала: он обратил внимание на популярность, которой пользовались у солдат открытки с изображением полуобнаженных женщин. Но до собственного журнала было еще далеко. После службы Хью работал журналистом, создавал комиксы, был рекламным менеджером и даже редактором отдела в мужском журнале «Эсквайр». И вот еще один толчок к созданию собственного журнала: в «Эсквайр» ему в жесткой форме отказали в прибавке к жалованью. И он ушел. И решился попробовать все-таки реализовать собственные издательские планы.

Хью и Александра

Многие связывают появление журнала «Плейбой» с сексуальной революцией, разразившейся на западе в конце шестидесятых-начале семидесятых годов. Но это не вполне верно. Во-первых, первый номер «Плейбоя» вышел в конце 1953 года. Да, ветры перемен уже задували в пуританские форточки, но до взрыва было еще очень далеко. Во-вторых, сексуальная революция - довольно размытое понятие. Нравы постоянно то закрепощались, то раскрепощались. То римская патриархальность, то римский разврат, то религиозный аскетизм средних веков, то эпоха Возрождения. А что вам говорит имя Александры Коллонтай, кроме того, что это известная русская революционерка?

Коллонтай намного опередила Хефнера

А между тем, кроме, собственно, революционной и дипломатической деятельности, Коллонтай очень серьезно отметилась в сфере раскрепощения женщин (может, поэтому, как пишут, два напрасно добивавшихся ее молодых человека покончили с собой). Иногда Коллонтай приписывают даже авторство теории стакана воды, жутко популярной в среде тогдашней революционной молодежи. Суть этой теории в том, что отношения между мужчиной и женщиной деромантизировались и сводились к естественной потребности в сексуальном удовлетворении, которое должно утоляться так же просто, как жажда удовлетворяется стаканом воды. Между тем, сама Александра Коллонтай выдвигала гораздо более сложные концепции.

Задолго до Хефнера женщины боролись за право быть сексуальными

Хотя, например, в ее нашумевшей статье «Новая женщина» говорилось и об отказе от ревности и уважении свободы мужчины, и об отказе женщины скрывать свою сексуальность. Но там же говорилось и о том, что мужчина должен уважать личность женщины, и совсем не отрицалась любовь, лишь выдвигалось требование подчинения любовных переживаний разуму.

Советская сексуальная революция была радикальней революции Хефнера

Вообще, сексуальная революция в начальный период Советской России носила гораздо более радикальные черты, чем ее вялое подобие на буржуазном западе в шестидесятых годах. Просто потому, что была лишь частью намного большего массива революционных требований.

Тяжелый «Плейбой»

«Плейбой» начинался тяжело. У Хефнера не было денег на начало своей издательской деятельности. Но он заработал шестьсот долларов на предоставлении кредитов, занял тысячу долларов у своей матери (интересно, как он ей, пуританке, объяснял, на что именно ему нужны деньги) и еще восемь тысяч долларов Хью занял у посторонних людей. С этой суммой и приступил к работе. Существует легенда, что ему кто-то рассказал о существовании фото полуобнаженной Мэрилин Монро, что он его нашел, но долго не верил, что фото настоящее, однако потом все же решился. Однако по более приземленной и общепринятой версии, Хефнер выкупил за пятьсот долларов снимок у фотографа, который когда-то снимал Монро для календаря, еще в 1948 году. Интересно, что самой Мэрилин за ту съемку заплатили лишь пятьдесят долларов. Еще говорят, что Хью, работая, буквально доводил себя до истощения, и друзья посоветовали ему какие-то стимуляторы. Начинающему издателю понравилась возможность работать круглыми сутками и он крепко подсел на таблетки, от которых потом с трудом отказался. Но это тоже лишь слухи. Одно известно точно: выпуская первый номер своего журнала с Монро на обложке, Хефнер совершенно не верил в успех предприятия. Не верил настолько, что даже не пронумеровал журнал, точно зная, что второго номера уже не будет. Он ошибся.

Никакой порнографии

Хефнер никогда не считал свой журнал не то что порнографическим, но даже, наверное, и тем, что называют типичными мужскими журналами, с хардкор обнаженкой, на грани. Он подчеркивал, что сексуальность - важная, но лишь часть жизни, и стремился сделать «Плейбой» иконой, в каком-то смысле, стиля жизни, журналом, в котором должны подниматься и очень серьезные темы. Вероятно, ему это удалось.

Кастро не стеснялся

Мартин Лютер Кинг размышлял на страницах журнала Хефнера

В «Плейбое» появлялись статьи, в которых рассуждали о своих темах Фидель Кастро или Мартин Лютер Кинг.

Воннегут публиковался у Хефнера

Апдайк печатался у Хефнера

В нем печатали свои произведения Курт Воннегут и Джон Апдайк.

Спейси давал интеревью журналу Хефнера

Билл Гейтс был рад появиться у Хефнера

Ему давали интервью Кевин Спейси и Билл Гейтс.

Катарина Витт появлялась в журнале Хефнера

Шэрон не могла отказать Хефнеру

И для него не отказались сняться звезда фигурного катания Катарина Витт и звезда Голливуда Шэрон Стоун.

Яркая "блондинистая жизнь"

Но в массовом сознании Хью Хефнер наверняка останется прежде всего богатым ловеласом, любившим блондинок. Да, это так. Он еще два раза женился. В последний раз уже в восемьдесят шесть лет. Но в основном все-таки предпочитал не ограничивать себя условностями в отношениях. Вероятно, по этому поводу, как пишут, после смерти Хью о нем посчитал нужным жестко высказаться такой известный блюститель нравственности и общественной морали, как протоиерей Всеволод Чаплин. Не вполне понятно, что заставило его оторвать взгляд от созерцания вечных истин и обратить его на столь недостойный его объект, как создатель «Плейбоя», но господин Чаплин считает, якобы, что за тот вред, который Хефнер нанес нравственному состоянию общества, он, вне всякого, по его мнению, сомнения, попадет прямиком во ад. Ну Чаплину, как говорится, видней.

Прощай, расслабленная эпоха

Хефнер начинал с Монро и закончил с ней

Как бы там ни было, но Хью действительно прожил яркую девяностооднолетнюю жизнь. Он соответствовал своему времени и своему месту. И он заранее позаботился о том, с кем рядом хочет быть после смерти. Уже давно за семьдесят пять тысяч долларов он выкупил место рядом с могилой Мэрилин Монро, которую считал наиболее великой женщиной того времени. Закончить же повествование об ушедшем плейбое хочется словами писателя из Санкт-Петербурга Германа Саддулаева, который написал на своей странице в "Фейсбук" так: «Хью Хефнер всё. И уже почти все остальные. Requiem aeternam donna eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Мир уходит. Наше время уходит. Человек, которого не привлекали описания рая, потому что у него всегда были под боком свои гурии. Странное сочетание идеалов свободной любви и идеалов свободной торговли всем, включая любовь. Всё кончилось. Теперь любовь будет только за смерть. А рай только после смерти. И только для мучеников. Прошло время любви и рынка. Пришло время войны, смерти, религий и революций. Снова. Хью Хефнер всё».

  • Подписаться
  • Поделиться
  • Рассказать
  • Рекоммендовать