Социальное поведение при пандемиях XIX и XXI века – практически одно и то же

Пандемия коронавируса изменила наш мир до неузнаваемости. Мы видим больницы, которые не справляются с потоками пациентов, каждый день читаем новые версии о происхождении вируса, наблюдаем за тем, как сильные мира сего реагируют на события.

Но на самом деле это все уже происходило. Этими словами можно описать не только современные города, такие как Милан, Лондон или Нью-Йорк, но и Париж в 1832 году.

Опыт прошлых эпидемий может помочь нам разобраться с некоторыми современными проблемами и найти ответы на многие вопросы. Анализируя события тех времен, мы должны сделать правильные выводы. Ведь недаром говорят, что история - лучший учитель.

Эпидемия усугубила социальные проблемы

Холера имела особенно драматические последствия во Франции: всего за несколько месяцев от этой болезни погибло 20 000 парижан и более 100 000 человек в стране в целом.

Так же, как сегодня COVID-19, холера усугубляла экономическое и социальное неравенство. В начале 1830-х годов промышленная революция привела большое количество бедных рабочих в Париж, где они жили в ужасных условиях в самом центре города - в густонаселенных кварталах вокруг собора Нотр-Дам, дворца Тюильри и бывшей Бастилии. Эти трущобы стали питательной средой для холеры - бактериальной инфекции, которая распространялась из-за плохих санитарных условий. Так как тогда, как и сейчас, многие богатые жители покинули город при первых признаках вспышки, заболевание, казалось, предназначалось только для бедных.

Вскоре классовая напряженность достигла буквально лихорадочного предела. Богатые обвиняли бедных в распространении болезни, в то время как бедные думали, что богатые пытаются отравить их. В этой атмосфере страха и вражды страдающие парижане направили свой гнев на правительство.

Эпидемия спровоцировала политическую напряженность

Король Луи-Филипп пришел к власти после революции 1830 года, которая во второй раз свергла монархию Бурбонов. (Первый раз был во время Революции 1789 года, о которой большинство людей думают как о Французской революции.) Луи-Филипп был более либеральным, чем его двоюродные братья-Бурбоны, был компромиссным кандидатом, поднятым на трон лидерами бизнеса, которые боялись, что революционеры попробуют учредить республику. Однако быстро стало очевидно, что новый король пользуется очень маленькой поддержкой. Его ненавидели архиконсервативные аристократы справа, которые думали, что он узурпировал корону Бурбонов. И его ненавидели сторонники левой республики, которые думали, что он вступил в революцию, которую они вели.

Плохое отношение Луи-Филиппа к кризису холеры привело к тому, что эта политическая напряженность нарастала, словно снежный ком.

Теории заговора

Пытаясь подавить теории заговора, начальник полиции заявил, что правительство не отравило питьевую воду, но что злоумышленники, возможно, сделали это. Он намеревался развеять страхи людей, но вместо этого разжигал их. В то же время правительственная кампания по гигиене, рекомендовав трезвость и умеренность в потреблении пищи в качестве защиты от этой болезни, потерпела крах, приведя в бешенство и без того голодных рабочих.

Сомнительные СИЗ

Королева шила фланелевые пояса для бедных, обещая, что эти бесполезные талисманы обеспечат иммунитет. Сегодня, кстати, в продаже тоже немало оберегов, якобы защищающих от коронавируса. И проблема не только в том, что нечистые на руку дельцы наживаются на доверчивости людей, а в том, что некоторые граждане доверяют этим амулетам даже больше, чем качественным средствам индивидуальной защиты, тем самым подвергая себя опасности.

Холера не была болезнью бедняков

Существует заблуждение, будто бы эта болезнь существовала только там, где есть нищета, нужда и антисанитария. Но ни от холеры, ни от коронавируса высокое положение и деньги защиты не давали. Недавно, к примеру, вирусную инфекцию подхватили Борис Джонсон и принц Чарльз; многие российские и зарубежные звезды тоже сообщали о своем заражении.

Холера тоже не выбирала. Премьер-министр Казимир Пьер Перье скончался от этой болезни 16 мая 1832 года, и это привело к очередному витку политического напряжения.

Рабочий класс презирал Перье за ​​его жестокое подавление забастовки шелковых рабочих всего за год до этого. Луи-Филипп возмутил массы, устроив Перье государственные похороны, но отказавшись предоставить такую ​​же честь генералу Ламарку - любимому герою наполеоновских войн, который умер от холеры несколько недель спустя. Игнорируя приказы короля, разгневанные демонстранты попытались отнести гроб Ламарка в Пантеон, традиционное место отдыха великих людей Франции. Вскоре по центральным кварталам города возникли баррикады, и нависла очередная революция. Виктор Гюго сделает восстание республиканцев кульминацией своего эпического романа Les Misérables.

Эпидемию пытались использовать в своих целях представители разных сил

Например, правые сторонники Бурбонов воспользовались политическим хаосом, чтобы устроить собственный переворот. Объявив эту болезнь наказанием Франции за 50 лет революционных потрясений, герцогиня де Берри, мать 11-летнего наследника Бурбонов, начала гражданскую войну, чтобы завоевать королевство для своего сына. Одетая как крестьянский мальчик герцогиня командовала партизанской армией на крайнем западе Франции, обещая, что возвращение к «законной» монархии Франции, а также строгое повиновение учениям католической церкви приведут к прекращению эпидемии и восстановлению здоровья нации.

Оба восстания в конечном итоге провалились, потому что французская публика отказалась сплотиться на сторону повстанцев. Луи-Филиппу удалось удержать власть во время вспышки холеры, потому что ни одна из сторон, которые противостояли ему, не предложила убедительной альтернативы его несовершенному руководству.

Уроки истории

Анализируя события тех времен и времен нынешних, мы видим немало сходств. А значит, можем учиться на ошибках прошлого. Но к сожалению, и сегодня их повторяем.

Во многих странах граждане всячески выражают недовольство, отказываясь соблюдать предписания, критикуя государственные меры, направленные на стабилизацию ситуации. Причем это даже несмотря на то, что меры эти разные: от отрицания реальной опасности до строжайших запретов. Введен ли в стране карантин или нет, граждане все равно считают, что правительство плохо о них заботится. К чему это привело во Франции, мы видим: и без того тяжелая ситуация еще больше усугубилась, но протесты и бунты вряд ли поспособствовали снижению эпидемических угроз.

Мы должны учиться состраданию. Особенно к тем слоям населения, которые особенно сильно пострадали от коронавируса, и предложить конкретные планы по облегчению их участи. Мы должны решительно отвергать теории заговора, а не подпитывать их распространением ложной информации. Мы должны учиться отделять зерна от плевел: анализировать информацию, не экспериментировать с сомнительными методами и средствами профилактики и лечения. Все-таки люди достойны большего, чем фланелевые ремни.

Мы, конечно же, должны уважать труд врачей, которые в это непростое время находятся на самой передовой борьбы. И благодарить представителей всех других профессий, не оставивших свои посты и продолжающих трудиться ради общего блага.

Нашли нарушение? Пожаловаться на содержание

А вы задумывались о том, что мы можем извлечь уроки из прошлого?
Подписаться
Я хочу получать
Правила публикации
Следят за новыми комментариями — 6
Редактирование комментария возможно в течении пяти минут после его создания, либо до момента появления ответа на данный комментарий.