Все современные деревья происходят от единственного известного дикого кайкомако, находящегося на острове под названием Манаватави

Ученые уверены, что все современные деревья происходят от одного единственного вида под названием Pennantia baylisiana, или кайкомако. На растущих в Новой Зеландии гигантах можно найти глянцевые зеленые листья. Кроме как на Большом острове (один из островов Три-Кингс) их нигде больше нельзя встретить, поэтому кайкомако также называют самым одиноким деревом в мире.

Спасение исчезающего вида

Коренные жители Новой Зеландии маори имеют сильную связь с деревьями. В частности, лес каури (еще одна порода, которая считается древнейшей в мире) - священное место. В нем растет «повелитель леса» - 2000-летний каури высотой 167 футов. Сюда маори приходят, чтобы получить благословение Тане Махуты. Однако это один из немногих оставшихся лесов, которые вырубались в течение многих десятилетий. Чтобы восстановить флору Новой Зеландии, ученые решили высадить и другие деревья на Большом острове. Так что кайкомако может вскоре потерять свой статус «самого одинокого» в мире. И это хорошо.

Группа ученых и нгати мутунга (одно из племен маори) недавно вернулись с острова, на котором они разрабатывали потенциальный план спасения живой природы острова. Члены Гати Мутунга также посадили 80 саженцев кайкомако на материке.

История

Ботаники обнаружили дикое дерево кайкомако, как его называют маори, в 1945 году. Оно росло на Три-Кингс. Эта группа из 13 островов располагается в 55 км к северо-западу от мыса Реинга, самой северной точки Новой Зеландии. Дерево было найдено на самом большом острове под названием Great Island профессором Университета Отаго Джеффом Бэйлисом. Площадь этого острова немногим больше, чем Центральный парк на Манхэттене. Дерево росло не просто удаленно он других - оно стояло на острове совершенно одно. В его одиночестве оказались виноваты козы.

Козы

Четыре животных были выпущены на острове в 1889 году в качестве источника пищи для возможных жертв кораблекрушения. Однако численность коз, которую не ограничивали хищники, быстро разрослась и к 1946 достигла четырех сотен. После этого контроль пришлось взять в руки людям, а война довершила это дело.

К сожалению, козам удалось уничтожить большую часть растений, росших на острове. Уцелел только кайкомако, который рос вне пределов досягаемости, на крутом поле, покрытом валунами, на высоте 700 футов. Снизу бушевали волны, поэтому козы не рисковали залезать на скалу в поисках свежих зеленых листьев.

Бесценное дерево

Некоторые ученые признали кайкомако бесценной частью биологического наследия Новой Зеландии. Однако в то же время этот вид был в одном шаге от исчезновения. Любой достаточно сильный шторм, которые нередко наблюдаются в Новой Зеландии, мог вырвать с корнем растение.

Одновременно с этим другие ученые задавались вопросом, действительно ли можно считать кайкомако отдельной породой. Возможно, это было просто дерево каури, которое не нужно было спасать от уничтожения?

Эксперты обсуждали этот вопрос и спорили в течение десятилетий. В результате они решили, что это уникальный вид и что он принадлежит к пеннантиевым. Генетические родственники этого растения двудомны, что означает, что они могут иметь и мужские, и женские цветы, но только на разных деревьях. И это сделало невозможным получения семян, поскольку на многие километры вокруг не было ни одного другого кайкомако.

Проблемы одиночества

Ученые пытались найти мужское растение, которое могло бы опылить уже имеющей экземпляр на Три-Кингс. Однако долгие годы им ничего не удавалось. Растение было очень редким. Ситуация осложнялась тем, что в распоряжении ученых было всего лишь несколько черенков, выращенных на материке, по которым они и искали дереву пару.

Росс Бивер, ученый из Окленда, изучавший грибы на своей постоянной работе, часто останавливался, чтобы посмотреть и изучить один из этих черенков во время прогулок или обеденного перерыва. Как бы ученым ни хотелось вырастить из него полноценное дерево, у них ничего не получалось. Ненадолго черенок зацвел, но цветы вскоре засохли, так и не дав плодов. А если их нет, то и с мечтой о новых деревьях пришлось попрощаться.

Большие надежды

Эта неспособность размножаться вызвала сильное любопытство Бивера, которое побудило его заняться исследованиями. Он пытался сделать так, что вся сила дерева была сосредоточена ради одной цели - цветения.

После нескольких испытаний Бивер наконец нашей способ: гербицид, который имитирует естественные гормоны роста растений. Раствор, достаточно слабый, чтобы не повредить ценному растению, мог помочь растворить твердую поверхность пыльцевых зерен. А это, в свою очередь, могло помочь оплодотворению. Также гормоны могли усиливать естественные сигналы растения, указывающие ему на то, что все внимание стоит сосредоточить на воспроизведении.

И этот способ сработал. Гормональный препарат помог кайкомако зацвести и образовать зрелые плоды длиной менее 2,5 см. В каждом из них содержались семена, способные прорасти и стать новыми деревьями. «Чтобы сделать это, нам потребовался действительно умный ученый, способный нестандартно мыслить», - говорит Дэвидсон.

Он и Бивер вырастили первые саженцы в 80-х и 90-х годах. После этого Дэвидсон начал продавать кайкомако и жертвовать вырученные средств природоохранным организациям. Но всех своих клиентов он просил звонить, как только деревья начнут цвести. «Мы надеялись, что нам удастся получить полноценное мужское дерево, - говорит он. - У нас были большие надежды».

Однако этого так и не произошло. Несмотря на то что ученым удалось вырастить десятки новых деревьев, это не гарантировало виду защиту от исчезновения.

Биобезопасность и маленькие победы

Наличие достаточного количества семян редкого дерева позволило начать государственную программу по восстановлению популяции. Ботаник Питер де Ланге - ученый из Департамента охраны природы Новой Зеландии - в то время работал с Джанин Коллингс, специалистом по сохранению растений. Они разработали протоколы по предотвращению вредителей или болезней с материка. По правде говоря, для дикой природы Новой Зеландии существует несколько угроз:

  • Жилая и коммерческая застройка.
  • Животноводство и скотоводство.
  • Штормы и наводнения.

Однако наибольшей угрозой остаются чужеродные виды и заболевания, в частности Phytophthora - группы почвенных патогенов. Они печально известны тем, что уничтожили почти весь картофель в Ирландии в 40-х гг. 19-го века и лишили население основного источника пропитания.

«Цена ошибки была высока, - говорит де Ланге. - Мы могли обречь множество эндемичных растений на быстрое вымирание. Все, что было для этого нужно, - кто-то с грязной лопатой или обувью».

Поэтому исследователи тщательно очистили семена кайкомако, которых на тот момент уже было около 4000, упаковали их и открыли только после приземления на остров. «Это было непросто, но мы сделали это и привезли на остров множество семян», - говорит де Ланге.

Культура и обмен знаниями

Маори верят, что, когда они умирают, их дух отправляется на Три-Кингс, чтобы в последний раз взглянуть на их родную землю. Остров является важной частью мировоззрения этого народа, и кайкомако также занимает в нем свою роль. Поэтому ученые, восстанавливая популяцию деревьев, также оказали положительное влияние на культуру маори. Неудивительно, что старейшины племени принимают активное участие в процессе восстановления экосистемы острова. Поэтому Нгати Кури пригласил ученых выработать комплексный подход. На данный момент он сотрудничает с Департаментом охраны природы Новой Зеландии, ботаниками и другими экспертами. Он и его помощники стараются сделать все для того, чтобы Три-Кингс снова были заполнены дикими деревьями.

Нашли нарушение? Пожаловаться на содержание

Хотели бы вы посетить Новую Зеландию?
Подписаться
Я хочу получать
Правила публикации
Следят за новыми комментариями — 7
Редактирование комментария возможно в течении пяти минут после его создания, либо до момента появления ответа на данный комментарий.