Архитектор Казаков Матвей Федорович: работы

В конце октября 1812 года весть о страшном пожаре, вспыхнувшем в Москве после вступления туда наполеоновской армии, дошла до Рязани.

Мысль о том, что две трети московских зданий уничтожены, была особенно невыносима для одного из столичных беженцев, ведь архитектор Казаков вложил весь свой талант в украшение Первопрестольной великолепными зданиями в стиле классицизма и «русской готики».

Истинно русский зодчий

Он родился в 1738 году в семье выходца из крепостных, дослужившегося до существенного канцелярского чина. Благодаря заслугам отца будущего архитектора Матвея Казакова в 1751 году приняли в школу известного зодчего Дмитрия Васильевича Ухтомского (1719-1774), построившего много зданий в эпоху царицы Елизаветы. Помимо великолепной художественной школы Казаков приобрел практические навыки в организации строительства, в выборе материалов и технологий. Это стало его отличительным качеством.

Легкие точные чертежи, уверенный рисунок лепных деталей – все это было присуще мастеру с юных лет. Своё графическое мастерство он отрабатывал на лучших образцах архитектурного наследия прошлого, изучая древнегреческие ордера. Архитектор Казаков стал убежденным сторонником продуманного до мелочей органичного классического стиля.

Первые опыты

Весной 1763 года страшный пожар уничтожил Тверь. Восстанавливать город поручили ученику Ухтомского Петру Романовичу Никитину. Матвей Казаков – архитектор, включенный Никитиным в свою команду, работал над одним из важнейших объектов – домом для церковного главы Твери. Сама Екатерина II высоко оценила восстановленный по новым планам город, назвав Тверь вторым по красоте (после Петербурга) в России.

Архиерейский дом, ставший дворцом, в котором остановилась Екатерина по приезде во вновь отстроенный город, сделал имя зодчего известным, и архитектор Казаков стал получать частные заказы от богатейших и знатнейших людей России. Так, для П. Ф. Нащокина им была построена великолепная усадьба Рай-Семёновское на реке Наре, у Серпухова.

Казаков и Баженов

Василий Иванович Баженов (1738-1799) – великий русский зодчий, который был ровесником Казакова. К моменту их встречи Баженов уже прошел школу европейской архитектуры после окончания Академии художеств, проведя долгие годы во Франции и Италии. Он выполнил модели собора Св. Петра в Риме и галереи Лувра в Париже, впитывал знания и опыт ведущих мастеров французского классицизма: Клода-Никола Леду, Жака-Жермена Суффло и др.

В отличие от Баженова Казаков не покидал Россию, поэтому старался добавить к своему практическому опыту и баженовское понятие архитектуры как высокого искусства, открыть новую красоту в сочетаниях объемов, в планировочных решениях, в изысканности декора. Работы Матвея Федоровича понравились Баженову, и он привлек его к сотрудничеству над грандиозными заказами, полученными от самой императрицы.

«Кремлевская экспедиция»

Екатерина Великая испытывала к Москве сложные чувства. Слишком велика была разница между Санкт-Петербургом – великолепной европейской столицей – и Первопрестольной, где был неистребим византийский, азиатский дух, олицетворением которого ей казался Кремль. Именно отсюда она хотела начать европеизацию Москвы, поручив проект реконструкции центра города Баженову.

Грандиозный проект, предложенный «Экспедицией по строительству Кремлевского дворца», даже императрице показался слишком радикальным. Баженов предлагал снести древние постройки и возвести грандиозный многоэтажный дворец, обращенный величественными фасадами к реке, а в плане образующий смыкание основных направлений радиальных улиц центра Москвы.

В течение пяти лет был выполнен проект, сделана колоссальная модель Большого Кремлевского дворца. Даже состоялась торжественная закладка нового здания и разобрана часть стены, но дальше дело не пошло. Екатерина охладела к проекту, делавшему Москву угрозой величию Северной столицы и требовавшему колоссальных расходов. Впоследствии назначенный руководить реконструкцией Кремля, М.Ф. Казаков (архитектор, обладавший большим практическим опытом, чем Баженов) восстановил разрушенную часть стены и построил на подготовленной для начала строительства площади новое правительственное здание – Сенат. Но вначале он еще продолжал совместную работу с Баженовым.

Рождение «русской готики»

В 1775 году по велению Екатерины в Москве проводилось празднование по поводу присоединения Крыма и заключения Кучук-Кайнарджийского мира с турками. Для этого на Ходынском поле были возведены временные деревянные павильоны, изображавшие турецкие города. Выполнение этих работ было возложено на «кремлевскую экспедицию» во главе с Баженовым, ближайшим соратником которого опять стал архитектор Казаков.

В результате соединения причудливых восточных элементов и классических пропорций родился праздничный, нарочито театральный, декоративный стиль, который принято называть псевдоготическим, или «русской готикой». Он очень понравился императрице Екатерине, и она предложила повторить его в более долговечном материале, построив близ Ходынского поля Путевой дворец, нужный ей для отдыха после долгой дороги из Северной столицы. Руководить проектом был назначен Казаков. Петровский замок стал одной из вершин «русской готики», сделав Казакова ведущим русским зодчим.

Здание Сената в Кремле

Когда в Москве возникла необходимость в крупном государственном здании, естественно, что к его проектированию был привлечен М. Ф.Казаков – архитектор, находившейся в зените славы и в расцвете таланта. И построенное им треугольное в плане здание Сената стало новой вершиной его творчества.

Замысел Казакова не обладал масштабом Большого Дворца Баженова, но не уступал ему качеством проработки, совершенством общего решения и деталей. Купол над залом, где предполагалось проведение заседаний правительства, поражает размерами и техническим исполнением. Придавая всему Сенату торжественность и величавость, видимый с Красной площади, он помогает гармонически вписать классическое государственное здание в ансамбль главной площади и всего центра города.

Эпопея в Царицыно

Дворцово-парковый ансамбль, получивший название «Царицыно» был заложен на землях, выкупленных Екатериной в 1775 году. Он должен был стать первым подобным объектом, расположенным вне Петербурга. Проект был заказан Баженову и предполагал использование того фантазийного стиля, который назывался псевдо или «русской готикой», а Баженов называл «нежной» готикой.

За реализацию этого проекта зодчий взялся со всем жаром, целых десять лет велось строительство комплекса, но заканчивать его возведение пришлось опять Казакову. Среди причин монаршего гнева, который обрушился на Баженова после посещения Екатериной Царицына, называют принадлежность архитектора к «вольным каменщикам» – императрица усматривала в масонстве силу, способную возвести на престол её сына – Павла I. Есть и другие мнения, в чем истина – узнать невозможно, но достраивал дворцы и их окружение М. Казаков. Архитектор постарался бережно отнестись к работе друга и наставника, оставив нетронутыми некоторые постройки Баженова. Загородной подмосковной резиденцией русских царей Царицыно так и не стало, но возрожденное в современном виде оно является популярным местом отдыха и одной из достопримечательностей Москвы.

Шедевры «допожарной» Москвы

С конца семидесятых годов восемнадцатого века архитектор Казаков Матвей Федорович фактически становится тем, что в наше время называется Главным архитектором Москвы. Среди его построек множество культовых сооружений, присутственных зданий и частных усадеб. Многие его работы погибли в огне наполеоновского нашествия, некоторые были перестроены, но некоторыми выдающимися образцами его творчества можно полюбоваться и теперь.

«Русская готика» была прихотью богатых и царственных заказчиков, и Казаков в основном строил в излюбленном классическом стиле. Такова церковь Митрополита Филиппа в Мещанской слободе. Она интересна сочетанием поставленных друг на друга круглых в плане объёмов и высоким качеством лепного декора, где особенно виден талант Казакова-рисовальщика.

Удивительный шедевр – церковь Космы и Дамиана на Маросейке – отличает мастерское сочетание криволинейных объемов и почти современный подход к минимализму в декоре. Помимо большого числа дворцов, церквей, частных особняков, учебных корпусов он построил 3 больницы, каждая из которых стала украшением Москвы.

Особый объект для Москвы Казакова – здание Благородного собрания – Дом Союзов. Фасады за долгое время несколько раз перестраивались, но интерьеры (анфилады и главное – Колонный Зал) доносят замысел зодчего в почти первозданном виде. Огромный объем, где могут размещаться до 5 тысяч человек, впечатляющ, по-классически гармоничен.

Творец Москвы XVIII века

Кроме построек известно другое наследие зодчего – блистательный ряд мастеров, учителем которых был архитектор Казаков. Работы И. В. Еготова, А. Н. Бакарева, О. И. Бове, И. Г. Таманского были востребованы для последующего восстановления Москвы, тогда же пригодился другой труд Казакова: 13 альбомов с планами, фасадами и разрезами наиболее значительных московских зданий.

Он умер, не вынеся мысли о гибели любимого города, но фантастический талант и огромный труд Матвея Федоровича Казакова не могли пропасть без следа, и возрожденная Москва до сих пор хранит память о своем великом строителе.

Комментарии