Художник Эгон Шиле: картины, биография

Эгон Шиле – выдающийся художник и лучший мастер австрийского модерна. К сожалению, у нас в стране он малоизвестен. И вообще, австрийское искусство долгое время оставалось в тени для россиян. В начале 20 века все обращали внимание лишь на Париж, а что происходило в Вене, Копенгагене или Берлине – никого не интересовало. Климт стал первым австрийским живописцем, известным в России. Эгона считали его преемником, но ранняя смерть помешала Шиле достичь высот своего кумира. Тем не менее, он оставил очень яркий след в искусстве начала 20 века.

Детство

Отец Эгона – Адольф, работал на железной дороге и нёс ответственность за станцию Тулли. Именно там появился на свет будущий художник в 1890 году. Школ поблизости не было, поэтому Эгон Шиле был отослан в Кремс. В 1904 году из-за ухудшения здоровья отца вся семья переехала в Вену. Болезнь Адольфа прогрессировала, и через год он скончался.

Отношения с родителями

До конца своих дней художник Эгон Шиле чувствовал на себе влияние отца. В 1913 году он писал своему сводному брату: «Вряд ли кто-то вспоминает моего благородного папу с такой же печалью, как я. Никто не понимает, зачем я хожу по местам, где он был при жизни и где я могу ощутить боль. Как раз поэтому в моей живописи так много скорби. Она продолжает во мне жить!»

Эгон невзлюбил свою маму, так как считал, что она слишком мало носила траур по отцу: «Моя мама – странная женщина… Она меня не понимает и совсем не любит. Если бы любила и понимала, то могла бы хоть чем-то пожертвовать ради этого».

Юность

Во время своей запоздалой юности Эгон испытывал сильные чувства к Герте – своей младшей сестре. Конечно, здесь не обошлось без кровосмешения. Когда девочке исполнилось двенадцать, а ему шестнадцать, они уехали на поезде в Триест, где провели несколько ночей в двухместном номере отеля. В другой раз опекуну мальчика пришлось даже сломать дверь комнаты, чтобы узнать, чем его дети там занимаются.

Встреча с Климтом

В 1906 году Эгон Шиле, биография которого известна всем любителям живописи, поступил в школу изобразительного искусства. Там он быстро перешёл в разряд проблемных учеников и был переведён в другую академию искусств. На тот момент будущему художнику исполнилось 16 лет. Спустя год он разыскал своего кумира Климта и показал ему несколько собственных рисунков. «Как вы считаете, у меня есть талант?» - спросил юноша. «Да, даже чересчур много» - ответил Климт, любивший поощрять молодых художников. Он помог Эгону, покупая его рисунки (или обменивая на собственные) и рекомендуя Шиле своим патронам. Также Климт устроил юношу в цех ремёсел, для которого Эгон выполнил несколько проектов (женская обувь, мужская одежда, рисунки для открыток). В 1908 году Шиле организовал свою первую выставку.

Организация студии

После трёх лет учёбы юноша ушёл из академии и организовал собственную студию. В то время главной тематикой его картин стали дети, переживающие период полового созревания. Особенно Эгон Шиле любил рисовать девочек. Современник художника вспоминал: "Его студия была ими наводнена. Девочки укрывались там от полиции или плохих родителей, ночевали, просто слонялись без дела, мылись, расчёсывали волосы, чинили обувь и одежду… В общем, они были как животные в клетке, которая их устраивала". Эгон, уже ставший превосходным художником, очень часто их рисовал. Причём большинство работ было эротического содержания. В то время в Вене находилось огромное количество коллекционеров и распространителей порнографии, которые с радостью скупали рисунки Шиле. Это существенно увеличило доход художника.

Автопортреты

Помимо юных девочек, Эгон Шиле был увлечён своим телом и делал много автопортретов. Он впечатлял не только себя, но и окружающих. Один из его покровителей и защитников – Артур Роесслер, описывал Эгона так: «Даже в окружении известных персон с экстремальными пристрастиями его необычные взгляды сильно выделялись… Он имел податливое, тонкое, высокое тело с длинными руками и узкими плечами. Пальцы тоже были длинными и бросались в глаза на фоне костистых рук. Лицо было безбородо, загорело и окружалось непослушными, тёмными, длинными волосами. На широком, угловатом лбу Эгона виднелись горизонтальные линии. Специфические особенности лица Шиле становились заметными при серьёзном или грустном выражении, которое было вызвано внутренней болью, заставляющей художника плакать изнутри. А его взгляд, в сочетании с лаконичным разговорным стилем (вставлял в речь афоризмы), производил впечатление внутреннего благородства. Это было очень убедительно, потому что Эгон вёл себя естественно и не притворялся кем-то другим»

Фальшивая бедность и мания преследования

В этот период своей жизни Шиле старался производить впечатление крайней бедности. Но его утверждениям о собственной нищете противоречат не только личные фотографии, но и рассказы современников. Никто не видел художника, ходящего в тряпках или обедающего в общественной столовой.

С 1910 года Эгон Шиле, картины которого постоянно росли в цене, стал страдать от мании преследования. В одном из писем он упоминал: «Как здесь отвратительно! Все мне завидуют и сговариваются против меня. А некогда хвалившие меня коллеги смотрят злорадными взглядами»

Уолли Невзил

В 1911 году Эгон встретил бывшую любовницу и натурщицу Климта – семнадцатилетнюю Уолли Невзил. Она осталась у него жить и стала его лучшей моделью. Венская обстановка наскучила паре, и они решили переехать в небольшой городок Крумау (там у Шиле были семейные связи). Но через некоторое время Эгону и Уолли пришлось сменить обстановку из-за неодобрения местных жителей. Следующим пристанищем пары стал город Нойленгбах, находящийся в тридцати минутах езды от Вены. Студия художника вновь стала прибежищем для неблагополучных детей.

Арест

Эгон Шиле, автопортрет которого стоит сейчас больше миллиона долларов, продолжал вести тот же образ жизни, что и в Вене. У окружающих это вызывало лишь враждебность, и в 1912 году он был арестован. Полицией было изъято больше сотни рисунков, которые признали порнографическими, и Эгону предъявили обвинение в совращении, а также в похищении детей. На суде эти обвинения отклонили, но Шиле признали виновным в показе эротических картинок детям. Поскольку художник находился в заключении уже 21 день, его приговорили всего к трём дням. Также судья решил прилюдно сжечь один из рисунков Шиле. Эгон был рад так легко отделаться. Когда он сидел в тюрьме, то написал несколько своих автопортретов, подписанных жалостливыми фразами: «посадить художника – преступление», «я чувствую не вину, а лишь очищение». Недоброжелатели считали, что этот случай как-то повлияет на Шиле и заставит изменить образ жизни. На самом деле заключение в тюрьме никак не отразилось ни на его характере, ни на его карьере.

Выставки в Кёльне и Вене

В конце 1912 года Эгона пригласили на выставку в Кёльне. Там он познакомился с Хансом Гольцем – дилером, активно продававшим картины австрийских художников. Их отношения представляли собой постоянную борьбу за цены. Эгон требовал за свои работы всё большие и большие гонорары. В 1913 году художник написал матери хвастливое письмо: «Во мне были объединены все красивые и благородные качества. Я стану неким плодом, оставившим после себя вечную жизнь даже после её распада. Как же вы должны радоваться, что родили именно меня». Мания преследования, эксгибиционизм и самовлюблённость Шиле были отражены в эмблеме, нарисованной им для своей индивидуальной выставки в Вене (галерея Арно). Там он изобразил себя в образе святого Себастьяна.

Поворотный год

1915 год стал для Эгона поворотным. Он встретил двух девочек, живших напротив его студии. Адель и Эдит были дочерьми слесаря, владевшего мастерской. Шиле сильно привязался к ним обеим, но в итоге решил остановиться на Эдит. Прежняя модель художника – Уолли Невзил, была равнодушно уволена. Последняя встреча Эгона и Уолли произошла в местном кафе Айхбергер, где пара ежедневно играла в бильярд до этого дня. Шиле вручил Невзил письмо с предложением. Суть его была в следующем: несмотря на то, что они с Уолли больше не вместе, Эгон хочет каждый год уезжать с ней на всё лето в отпуск без Эдит. Невзил естественно отказалась. Позже она стала медсестрой в Красном Кресте и умерла в военной больнице от скарлатины перед Рождеством 1917 года. Эгон и Эдит поженились в июне 1915 года. Семейство девушки было категорически против. Мать же художника к тому времени уже умерла.

Призыв в армию

Через несколько дней после свадьбы, Эгон Шиле, фото которого прилагается к статье, был призван в армию. Войну он пережил достаточно легко. Сначала Эгон служил в отделении, транспортирующем российских военнопленных, а потом стал клерком в одном из тюремных лагерей. В январе 1917 года его перебросили в Вену для службы на складе, снабжавшем табаком, спиртными напитками и продовольствием Австрийскую армию. В стране, где цены на продукты постоянно росли, это считалось привилегированным местом.

Последние годы

Армейская служба никак не сказалась на популярности Шиле. Все знали, что он ведущий австрийский художник молодого поколения. В связи с этим, руководство попросило его принять участие в Стокгольмской выставке для улучшения образа страны в Скандинавских государствах. А в 1918 году Эгон стал главным участником на выставке Сецессиона, где представил свой проект – эмблему в стиле Тайной вечери со своим портретом вместо Иисуса Христа. Даже в условиях войны этот показ стал настоящим триумфом, и Шиле получил много заказов на портреты. Причём цены на его рисунки постоянно росли. Это позволило переехать супругам в новый дом-студию. Но насладиться семейным счастьем они не успели. В октябре 1918 года беременная Эдит заболела гриппом и спустя 10 дней умерла. Эгона опустошила эта потеря, и он тоже слёг с этой болезнью. Шиле скончался спустя три дня после смерти супруги.

Комментарии